Дмитрий Богданов (zm_sochi) wrote,
Дмитрий Богданов
zm_sochi

Как создать условия в России для комфорта жизни и работы? Три ключа и долгий взгляд...

Продолжаю серию заметок из цикла "Беседы с Александром Аузаном"...  В заметках идет речь о том, что мы, как страна, можем еще производить и экспортировать кроме нефти и газа в глобальном масштабе, о том, можно ли изменить наше национальное неуважение к стандартам и о многом другом, что позволило бы значительно улучшить жизнь у нас в стране. А. Аузан всегда имел свою интересную точку зрения, при том - весьма обоснованную.

Первую часть можно прочесть здесь! Вторую - здесь!

Материалы заметок основаны на большой статье в "Harvard Business Review — Россия".



Вопрос Александру Аузану:

Чтобы человеческий капитал стал конкурентоспособным ресурсом, нужно создать условия, при которых талантам было бы комфортно здесь жить и работать. Что для этого нужно?

Одно из важнейший открытий последних лет его авторы Дарон Асемоглу и Джеймс Робинсон сформулировали в своей книге «Почему нации терпят поражение». Суть открытия в том, что европейские колонисты в разных странах создавали разные ­институты. В Конго, где нужно добывать алма­зы, — экстрактивные институты, чтобы проще было выдавливать ренту, а в Канаде, где они ­собирались осесть, — инклюзивные, чтобы жить было хорошо. Россия — страна экстрактивных институтов: здесь хорошо извлекать прибыли, но семью лучше держать где-то еще. Вахтовый метод жизни — наиболее подходящий для таких стран. Чтобы талантливым образованным людям в России было комфортно, надо изменить тип институтов.

Как это сделать?

На мой взгляд, к этому есть три ключа — о них в своей книге «Насилие и социальные порядки» пишут Дуглас Норд, Джон Уоллис и Барри Вайнгаст. На основе исторического анализа Англии, Франции и США авторы пришли к выводу, что сущест­вуют три так называемых граничных условия, выполняя которые ­успешные страны начинают отличаться от неуспешных. Первое. В успешных странах элиты делают законы для себя, а потом распространяют на других. В неуспешных — законы создают для других, а для себя делают исключения. Второе. В успешных странах организации — политические, коммерческие, некоммерческие — живут деперсонализировано, после того как уходят или умирают их создатели. В неуспешных — организации приспособлены под создателей и болеют или умирают после их ухода. И третье. В успешных странах элиты контролируют насилие коллективно, в неуспешных — делят контроль насилия: тебе военно-воздушные силы, мне тайную полицию.

Все три признака в нашей истории так или иначе встречались. Коллективный контроль насилия был после Сталина, его ввело политбюро ЦК КПСС. Деперсонализированность организаций — была: КПСС, комсомол, ВЦСПС научились жить без товарищей Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева. У нас не было производства законов для себя и распространения их на других. Это попробовал сделать Горбачев, но, к сожалению, ничего не вышло.

Что мы должны предпринять, чтобы решить эти три задачи?

Вопрос о законах, на мой взгляд, — это сейчас вопрос о налогах. Человек должен осознавать, что он платит налоги и за что он их платит, — и тогда он поймет, для чего ему законы и чего он хочет от государства, кроме законов.

Чтобы добиться деперсонализации, нужно провести реформу наследования. Страну контролируют 60-летние, и сегодня они подходят к рубежу, когда надо решать, как передавать наследство. Сейчас эта проблема урегулируется через офшор, потому что там семье можно оставить доходы, а управление ей не передавать. По- моему, Уоррен Баффет сказал: «Если вы хотите гарантированно проиграть олимпиаду, создайте сборную из детей победителей предыдущих олимпиад». В жизни мы почему-то пытаемся так действовать. Если не провести реформу наследования, отцы и матери будут когтями держать империи и приспосаб­ливать их под себя.

Что нужно, чтобы установить коллективный контроль над инструментами насилия, я не знаю. Либо очень низкое доверие друг другу, либо страх. Между прочим, независимость суда — не что иное, как коллективный контроль применения насилия, потому что элиты должны выпустить суд из сферы своего влияния. В 1990-е в системе защиты прав потребителей миллионы людей пользовались судебным рычагом, и он работал. Так что все возможно.

Что еще мешает нам перейти к инновационной экономике?

Одновременно три социокультурные особенности: высокая дистанция власти — представление о том, что на власть повлиять нельзя; низкая договороспособность и индивидуализм — самоорганизация сейчас очень плохая; высокая степень избегания неопределенности — страх перед будущим: если ты ни на власть не можешь повлиять, ни с другими договориться, конечно, будущее пугает. Поэтому лучше сохранять статус-кво.

Когда мы померили, что происходит в университетах, выяснилось: для нынешних студентов высокое избегание неопределенности не характерно. Важно это сохранить и сознательно культивировать в системе образования. Кроме того, нужно увеличивать длину взгляда. Если у человека годовой взгляд, он пилит деньги из бюджета, пока они оттуда не вышли, если пятилетний — пилит, но не все, а если десятилетний — вообще не пилит. Долгий взгляд развивается пониманием глубины истории (взгляд в прошлое влияет на взгляд в будущее), кругом общения, университетской междисцип­линарностью и т. д.

Источник!
Tags: роль государства, стоит прочитать
Subscribe
promo zm_sochi may 14, 2014 13:12 34
Buy for 200 tokens
По мере сил стараюсь информировать друзей, знакомых, партнеров и просто наших сограждан о том, зачем вообще курорт Сочи нужен стране и в чем отличие между отдыхом в Турции (кстати, одной из моих любимых стран в плане отдыха) и поездкой в санаторий или пансионат с лечением в Сочи... :) Сочи…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments